Меню

развернуть | свернуть

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

slon-elephant.ru > Литература про слонов > Слоновья школа > Слоновья школа страница 9

Слоновья школа страница 9

Однажды, когда я занимался с Бетей, из стойла, где оставались другие слоны, раздались тревожные трубные звуки. Вскоре выяснилась и причина. Оказывается, Менне понадобилась для какой-то работы во дворе и ее увели.

А Мони и Лони остались вдвоем, что для таких стадных животных, как слоны, равносильно одиночеству. За последние недели они привыкли к тому, что на занятия забирали всегда только кого-нибудь одного из них, а тут вдруг сразу двоих — и слонихи забеспокоились.

Итоги опытов с планками оказались похожи на результаты опытов с ящиками. Слоны подтягивали правильную планку только в тех случаях, когда могли схватить ее хоботом сразу же после ее «наживления» свеклой.

Стоило же им какое-то время переждать — пускай даже несколько секунд, — результаты становились все хуже и хуже. Одной лишь Мони удавалось добиться приличного результата при 45 секундах задержки.

Лошади, с которыми я раньше проделывал схожие опыты, вели себя почти так же. Им сразу тоже было невдомек, что корм надо искать именно в том ящике, куда его только что положил человек.
Когда же их этому обучали методом дрессировки, они запоминали нужный ящик на срок от 6 до 60 секунд.

Мой волк Чингис однажды запомнил на целых шестнадцать часов, куда он зарыл свой кусок мяса. Но можно ли только на основании этого утверждать, что слоны особенно тупые животные? Видимо, нет. Абсолютно не доказано и то, что у слонов память короче, чем у волков, собак, ворон или галок.

Дело ведь вот в чем: волку и на воле приходится замечать, куда, в какую нору нырнул убегающий от него кролик; вороне свойственно от рождения прятать остатки пищи про запас. А корм слона — зеленая листва и трава — растет повсюду и не прячется, не стремится от него убежать.

Для травоядного животного не существует проблемы исчезновения корма. Это навело меня на мысль о том, что на другие, жизненно важные для них события у слонов может быть более долгая память. Но что касается наших ящиков и планок, то тут она действительно на удивление короткая.

Очень удивилась этому и фрау доктор Гаупт, откомандированная к нам крупным берлинским издательством для освещения в печати наших опытов. Специально для нее я проделываю следующий эксперимент: у стены устанавливают огромный, четырехметровой высоты, щит с великолепным изображением слона в натуральную величину.

Прежде мне приходилось наблюдать лошадей, которые к нарисованному на стене изображению своего собрата относились совершенно так же, как к живой лошади. Интересно, как поведут себя в такой ситуации слоны? Оказалось, что никак. Мы вводим Мони — она и внимания не обращает на картину, хотя в течение целых пятнадцати минут стоит возле нее.

Точно так же и Бетя, боязливая Бетя не обращает ни малейшего внимания на «незнакомца», а уж Лони и Менне — те и подавно. А вот наш берберийский жеребец, которого подводят к этому монументальному полотну, увидав нарисованного слона, тут же (но зато с хороший кирпич!) коренным зубом в каждой половине челюсти открываются в ожидании угощения.

Но ревнивая Бетя не выдерживает, хватает меня за руку и тянет к себе — она не терпит, чтобы я в ее присутствии уделял слишком много внимания другим.

Однако стоит мне тихо приказать ей отпустить меня, как она тотчас же подчиняется. Так она воспитана. Но мне в этот момент в голову приходит такая мысль: как же, в сущности, беспомощен человек против такого вот серого колосса, если в руках у него нет палки с крюком! Ведь слонам приходится вырабатывать для нас, людей, совсем особые, несвойственные им осторожные формы обхождения.